Перевел Андрей Замилов

(1) Крах Римской империи


Я обратил внимание на первый порыв ветра в воскресенье после обеда. Если быть точным, в 14:07.
В это время я, как обычно, -- в общем, как это делаю регулярно по воскресеньям после обеда -- сидел за столом на кухне и под звуки спокойной музыки записывал в дневник события прошедшей недели. Я каждый день делаю краткие записи, а по воскресеньям превращаю их в нормальный текст.
Как раз покончив с событиями трёх дней вплоть до вторника, я обратил внимание на резкий порыв ветра за окном. Я отложил дневник, надел на ручку колпачок и вышел на веранду снять высохшее бельё. Оно, сухо хлопая, развевалось в пространстве будто надорванный хвост кометы.
Тем временем ветер незаметно усиливался. Это к тому, что утром, -- а если быть точным, в 10:48 -- когда я вывешивал бельё на веранду, не было ни единого дуновения. На этот счёт у меня крепкая -- как крышка домны -- и отчётливая память. Я даже подумал тогда: «Ветра нет, может, и прищепки не нужны?»
И в самом деле -- ни дуновения!...
...Я ловко сложил бельё в стопку и плотно закрыл все окна в квартире. Шум ветра стал почти не слышен. За окном, подобно страдающей от зуда собаке, беззвучно выгибались деревья -- каштаны и гималайские кедры. Обрывки облаков, сродни шпионам с колючими глазами, наперегонки убегали с неба. На веранде дома напротив несколько сохнущих маек по-сиротски обвились вокруг верёвки, словно цепляясь за неё всеми своими волокнами.
«Чем не буря?!»
Я с подозрением раскрыл газету -- на карте прогноза погоды значка тайфуна нигде не было. Вероятность осадков оценивалась в 0%. Судя по этой карте, воскресенье обещало быть мирным, как Римская империя в период своего расцвета.
Сделав вдох на 30%, я закрыл газету и разложил бельё по полкам. Затем налил себе кофе и под продолжающуюся музыку опять взялся за дневник.
В четверг я переспал с подругой. Она любит заниматься сексом с завязанными глазами, поэтому всегда носит при себе повязку из комплекта для сна в самолёте.
Нельзя сказать, чтобы мне это как-то нравилось. Просто она казалась хорошенькой в этой самой повязке, и я не возражал. В конце концов, каждый сходит с ума по-своему.
Я вывел на странице за четверг: «Принцип ведения дневника -- 80% фактов и 20% самоанализа».
В пятницу случайно встретился на Гиндзе (1) со старым приятелем. На нём был галстук со странным рисунком: на ткани в полоску бесчисленные номера телефонов...
И в этот момент зазвонил телефон.




(2) Восстание индейцев 1881 года

Когда раздался звонок телефона, часы показывали 14:36. «Наверное, она.» Ну, то есть, эта моя подруга с повязкой, -- подумал я. Мы договорились встретиться в воскресенье у меня дома, а перед приходом она обычно звонила. Ещё она должна была купить продукты: в этот день мы собирались сварить суп из устриц.
Как бы там ни было, в 14:36 раздался звонок. Дневник безупречен даже в плане хронологии, -- около телефона стоит будильник, и я при каждом звонке смотрю, который час.

Страницы: (3) : 123

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Иза – мать Имхотепа, считающая своего сына глупцом; она не побоялась бросить вызов смерти, но и ей довелось узнать, что такое страх. Хори – писец и управляющий у Имхотепа, он строит свои расчеты, как уберечь Ренисенб от опасности, исходя из логики и.., любви. Ипи – младший сын Имхотепа; только отец готов сносить мальчишескую заносчивость своего любимца. Нофрет – прекрасная юная наложница стареющего Имхотепа, она разожгла страсти, подспудно тлевшие в семье хранителя гробницы. Камени – родственник Имхотепа. Широкий в плечах красавец, он поет любовные песни, которые находят отклик в сердце Ренисенб.

    Глава 1 Второй месяц Разлива, 20 й день



    1

    Ренисенб стояла и смотрела на Нил. Откуда то издалека доносились голоса старших братьев, Яхмоса и Себека. Они спорили, стоит ли укрепить кое в каких местах дамбу. Себек, как обычно, говорил резко и уверенно. Он всегда высказывал свое мнение с завидной определенностью. Голос его собеседника звучал приглушенно и нерешительно. Яхмос постоянно пребывал в сомнениях и тревоге по тому или иному поводу. Он был старшим из сыновей, и, когда отец отправлялся в Северные Земли , все управление поместьем так или иначе оказывалось в его руках. Плотного сложения, неторопливый в движениях, Яхмос в отличие от жизнерадостного и самоуверенного Себека был осторожен и склонен отыскивать трудности там, где их не существовало. С раннего детства помнились Ренисенб точно такие же интонации в спорах ее старших братьев. И от этого почему то пришло чувство успокоения… Она снова дома. Да, она вернулась домой. Но стоило ей увидеть сверкающую под лучами солнца гладь реки, как душу опять захлестнули протест и боль. Хей, ее муж, умер… Хей, широкоплечий и улыбчивый. Он ушел к Осирису в Царство мертвых, а она, Ренисенб, его горячо любимая жена, так одинока здесь. Восемь лет они были вместе – она приехала к нему совсем юной – и теперь, уже вдовой, вернулась с малышкой Тети в дом отца. На мгновенье ей почудилось, что она никуда и не уезжала… И эта мысль была приятна… Она забудет восемь лет безоблачного счастья, безжалостно прерванного и разрушенного утратой и горем...

Агата Кристи
«Смерть приходит в конце»

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Олег Ивашин. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 5.0

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.harukimurakami.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.