Перевел Андрей Замилов



Я до сих пор не уверен, стоило ли рассказывать жене про налёт на булочную. Хотя... пожалуй, это не тот случай, когда можно строить догадки -- «стоило» или «нет»? Ведь бывает же так, что неправильный выбор даёт правильный результат и совсем наоборот. Чтобы избегать этой, скажем так, непоследовательности, нужно занимать позицию, при которой мы на самом деле ничего бы не выбирали. Я по большей части так и живу. Что свершилось, то уже свершилось. Чего ещё не было, того не было.
При таком подходе к жизни и происходят случаи подобные этому, когда я, сам не зная зачем, рассказал жене о налёте на булочную.
Что сказано -- то сказано. Что затем случилось -- уже случилось. Если эта история и покажется кому-то странной, причину нужно искать в самой ситуации вокруг неё. Но как бы я ни размышлял, ничего не изменится. Ведь это не более, чем мои мысли.
Я рассказал жене историю о налёте при стечении неких обстоятельств. Совсем не значит, что я заранее решил поведать ей об этом, или начал невзначай: «Кстати...» Я совершенно не помнил, что когда-то на булочную нападал, пока не проронил при жене фразу «налёт на булочную».
Тот налёт вспомнился случайно -- во время нестерпимого голода. Мы с женою легко поужинали в шесть, а уже в полдесятого нырнули в постель и уснули, но почему-то одновременно пробудились посреди ночи. Часы показывали около двух. Тут же на нас обрушилось жуткое чувство голода -- как ураган из сказки «Волшебник страны Оз». То было сокрушающее и, можно сказать, нерезонное чувство.
При этом в холодильнике не оказалось ничего, достойного именоваться продуктами: французский салатный соус, шесть банок пива, две ссохшиеся луковицы, сливочное масло и средство для удаления запаха. Мы две недели как поженились и ещё толком не разобрались во взаимных вкусах. Признаться, в то время нам ещё много в чём предстояло разбираться.
Я работал в адвокатской конторе, жена -- в школе дизайна. Мне было двадцать восемь или девять (почему-то постоянно забываю свой возраст в год женитьбы), она -- на два года и восемь месяцев младше. Наша полная забот жизнь кипела в сумятице замкнутого пространства, и руки попросту не доходили до закупки продуктов про запас.
Мы встали с постели, перешли на кухню и уселись за стол друг против друга, -- от голода мы бы заново просто не уснули. В таком состоянии не то, чтобы передвигаться, лежать на боку -- и то невыносимо. Мы понятия не имели, откуда взялось это резкое чувство голода.
Я и жена несколько раз проверили холодильник -- наш единственный лучик надежды. Но сколько бы мы ни хлопали дверцами, внутри ничего не прибавлялось.
Пиво... лук... масло... соус... дезодорант. Возникла мысль поджарить лук на масле, но эти две несчастные ссохшиеся головки вряд ли в должной мере заморят червячка. Лук хорошо есть с чем-нибудь, сам по себе он -- не средство от голода.
-- Что, если поджарить эту штуку от запаха в соусе? -- предложил я в шутку, но, разумеется, был сражён мёртвым молчанием.

Страницы: (8) : 12345678

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... И вот выбор учителя все
же пал на него.
Ему хотелось тотчас же поделиться с Фернаном огромным счастьем, которое
ожидало замок Эрменонвиль. Но он не разрешил себе этого. В его сердце жили
свободолюбивые идеи Жан-Жака, однако годы военной службы выработали в нем
привычку к дисциплине, строгое чувство долга. После завтрака следовал
обход владений. Так у него издавна заведено, ничего не изменит он и в это
утро. Он отложил радостный разговор с сыном.
Мосье де Жирарден - высокий, сухощавый человек лет пятидесяти - надел
плоскую шляпу с узкими полями и взял в руки длинную гибкую трость с
золотым набалдашником. Так, по-сельски просто одетый, в долгополом кафтане
и коротких сапогах, он вышел из дому. Немногочисленная свита тотчас же
присоединилась к нему: управляющий, старший садовник, один из слуг.
Ежедневный обход парка принадлежал к излюбленнейшим занятиям Рене де
Жирардена. А сегодня, представляя себе в этих садах Жан-Жака, от
присутствия которого они обретут высший смысл, он с удвоенной радостью
совершал свой обход.
Мосье де Жирарден на основе учения Жан-Жака написал обстоятельный труд
"Руководство по архитектуре ландшафта", а парк, разбитый вокруг замка,
являлся претворением в жизнь его теорий. В противоположность вымеренным,
подстриженным садам Версаля, Эрменонвильский парк призван был возбуждать в
душе человека, гуляющего по его аллеям, повышенное ощущение близости к
природе. К природе во всем ее многообразии. Бархатистые лужайки, дремучие
чащи, стремительный водопад, смиренный ручей и меланхолически
очаровательное озеро, величественный, суровый горный пейзаж и прелестная
долина - все было собрано в этом парке, и гуляющий мог по желанию выбрать
себе пейзаж, который отвечал бы его настроению. Были здесь и уголки,
напоминавшие о прошлом, о вечном. Тут и там разбросанные небольшие храмы
или руины приводили на память великую эпоху Греции и Рима, а вырезанные на
спинках скамей, на стволах деревьев или выгравированные на колоннах
всякого рода классические и современные изречения говорили о связи всех
этих памятных мест с историей духа...

Лион Фейхтвангер (Lion Feuchtwanger)
«Мудрость чудака, или Смерть и преображение Жан-Жака Руссо»

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Олег Ивашин. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 5.0

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.harukimurakami.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.